Шишки с Дальнего Востока. Почему в Челябинске от сада лиственниц осталось два дерева

0 205

Шишки с Дальнего Востока. Почему в Челябинске от сада лиственниц осталось два дерева

Скандальным увольнением чиновников обернулась вырубка деревьев в центре Челябинска. От некогда высаженного более века назад сада даурских лиственниц сейчас осталось два дерева. Представляем вашему вниманию небольшой экскурс в историю вопроса, откуда в Челябинске появились даурские лиственницы.

В годы Русско-японской войны (1904–1905) Челябинск превратился в важный тыловой центр. Через город на Дальний Восток шли воинские части и военные грузы, здесь разместились госпитали и лазареты, в которых лечились больные и раненые солдаты.

В Челябинске работало три госпиталя и лазарет, раненых принимала городская и переселенческая больницы, однако мест не хватало. Тогда статс-дама Александра Нарышкина, приехавшая с Челябинск помогать страдающим солдатам, решила открыть свой лазарет на 30 мест. Владислав Сапега-Ольшевский безвозмездно выделил для него свой дом на улице Болгарской. Его и сегодня можно видеть, правда, перестроенным, по адресу: улица Красная, 65, что на перекрестке с проспектом Ленина. Заведующим лазарета стал глава челябинских жандармов ротмистр Николай Шамлевич. 12 февраля 1905 года лазарет принял первых пациентов.

Отголоски войны

В лазарете работали врачи, санитарами были отставные солдаты, сестрами милосердия стали монахини Одигитриевского монастыря. Александра Нарышкина жаловалась, что в городской больнице за больными нет ухода: «Я их придумала оттуда перетаскивать к себе. Вчера наняла доктора. Одного казака умирающего взяла к себе, и в эти два дня он ожил. Насилу его отмыли — скоблили грязь!» И приговаривает: «Деньги нужны. И во всех моих учреждениях ни копейка не украдена!..»

Лазарет работал до 12 января 1906 года и принял 645 человек. По рассказам старожилов, один из солдат вез с собой с Дальнего Востока на родину семена даурской лиственницы. Предчувствуя приближение смерти, он передал их Владиславу Сапеге-Ольшевскому. Владелец дома посадил семена вокруг своей усадьбы. Со временем здесь вырос целый бор, однако затем началось расширение проспекта Ленина и часть деревьев срубили… Недавно спилили еще две лиственницы. Сегодня сохранилось всего два дерева: это живой памятник русским воинам — участникам Русско-японской войны.

Другим памятником стала книга «Отголоски Русско-японской войны. Записи больных и раненых, лечившихся в Челябинском лазарете Красного Креста и в учреждениях, организованных там же статс-дамой А.Н. Нарышкиной», изданная в 1914 году в Казани. В сборник вошли воспоминания участников войны, в которых они неоднократно благодарят Александру Николаевну за приют и заботу.

Статс-дама

Шишки с Дальнего Востока. Почему в Челябинске от сада лиственниц осталось два дерева

Александра Нарышкина родилась 6 августа 1839 года в селе Караул Кирсановского уезда и происходила из старинного тамбовского рода Чичериных. Ее брат Борис (1828–1904) был воспитателем будущего императора Александра III, градоначальником Москвы, историком, профессором Московского университета. Сын другого брата, Василия, — Георгий Чичерин (1872–1936) после окончания Санкт-Петербургского университета подался в революционеры, был первым наркомом иностранных дел СССР.

Александра Николаевна поздно вышла замуж. Ей было 33 года, а ее мужу, вдовцу по первому браку, Эммануилу Нарышкину под 60. В Тамбовской губернии Эммануил Нарышкин владел крупным имением Быкова Гора. В нем он организовал лесопильный, стекольный, дегтярный и винокуренный заводы. Предприятия давали немалый доход, который сановник направлял на благотворительность. Подсчитано, что за свою жизнь Нарышкин вложил полтора миллиона рублей в развитие народного образования и культуры Тамбовской губернии.

Александру Николаевну знали при дворе трех последних российских императоров. Она имела чин статс-дамы и была хорошо знакома с императрицей Марией Федоровной. Она унаследовала от мужа не только большое состояние, но и дело благотворительности. Она жертвовала на строительство храма при больнице общества Красного Креста, реставрирование здания Спасо-Преображенского собора в Тамбове и мощение соборной площади. При своем имении она открыла учебную мастерскую по изготовлению ковров, изящных вышивок и кружев.

Письма из провинции

В 1904 году Александра Нарышкина оказалась в Челябинске. Прожила здесь с марта 1904 года по май 1905 года. О своей жизни в Челябинске она писала петербургским сестрам-художницам Александре и Варваре Шнейдер. Переписка сохранились в архиве «Пушкинского дома» в Санкт-Петербурге.

Первым делом Нарышкиной в Челябинске стала организация на железнодорожной станции столовой для военнослужащих, проходящих через город. Она пишет в Петербург: «Теперь я домышляю устройство солдатского клуба. Смысл его: тысячи и тысячи едущих на войну останавливаются в Челябинске. Вот эти солдаты пьяными толпами бродили по улицам, входя на огонек, а где огонек — непотребство. Я вздумала соперничать с кабаком».

Свою столовую Александра Николаевна украсила иконой Спасителя из челябинского Одигитриевского монастыря, принесла книги, чернила, бумагу, гармонь, скрипку, шашки, граммофон. Устраивались беспроигрышные лотереи, а по праздникам — шарманка. «Они тут, голубчики, и застыли, и сидят до поезда, даже пляшут. Выписала огромную карту Востока, прибила к стене. Это был восторг, и они умоляют: продай нам карты. Ведь на разведках — бродить во тьме», — радуется Александра Николаевна. А в другом письме замечает: «И разве начальство об этом подумать успеет? Только любящее женское сердце может о сем позаботиться».

Шишки с Дальнего Востока. Почему в Челябинске от сада лиственниц осталось два дерева

Работать с пользой

24 сентября 1904 года Александра Николаевна писала в Петербург: «Благодарю Бога, что приехала, потому что могу работать с пользою. По секрету скажу, что весь город держу в своей крепкой руке. Делаемое крайне малое я шире забрала, деятельность свою раскинула и на идущие войска. Учу генерала, что ему делать, ибо он тупоумный. Организация плохая! В санитарных поездах везут здоровых, а слабые, безногие едут кое-как одни. Смыслом административным Господь наделил, и во славу Его и обращаю все свои способности».

Она приобрела огромный и полезный опыт в устройстве санитарно-лечебного дела. Немудрено, что в апреле 1905 года, приступая к устройству двух полевых госпиталей на станции Челябинск, военные обратились к ней за помощью и советом. Нарышкина отмечает: «Вот и сейчас разбивать надо военный лагерь на 800 человек, а едут ко мне. Я все продиктовала, как начать, что сделать». Командующий войсками Казанского военного округа генерал-лейтенант Андрей Косич писал Александре Николаевне: «Если бы вы всех крепко не держали, хаос был бы полнейший!»

В своем последнем письме из Челябинска Александра Нарышкина писала: «Благодарю Господа за эту мучительную зиму: хотела пострадать и страдала. Надо, друг, заставить себя желать страдать… Иначе себя не вычистишь и не оторвешься от земного…» После войны статс-дама вернулась в свое тамбовское имение.

Она пережила революцию. В октябре 1919 года в период кампании по национализации собственности помещиков 80-летнюю, почти слепую женщину арестовали чекисты. Сергей Волконский писал об аресте Александры Николаевны: «Старуха Нарышкина, бывшая статс-дама, богатая основательница Нарышкинского общежития в Тамбове, давно мозолила глаза. Ее подняли на телегу, повезли. Она была мужественна, но по дороге у нее сделался разрыв сердца: она избежала «человеческого суда».

Источник: up74.ru

Leave A Reply

Your email address will not be published.