«…Война, которую вы ведёте,
есть война освободительная,
война справедливая.
Пусть вдохновляет вас в этой войне
мужественный образ
наших Великих Предков…»

И.Сталин

День снова выдался жарким, и лежать днём на солнцепёке, на камнях, да ещё в камуфляже было тяжело… Как назло – ни ветерка, ни дождинки. Но лежать было нужно. Лежать здесь и сейчас.
Это был самый подходящий участок федеральной трассы на всём предполагаемом пути следования кортежа. Перевал. Прямая линия дороги и стены гор по обе стороны. Идеальное место для засады.


Да и дичь сегодня была знатная – как-никак первое лицо региона, сам губернатор со свитой. Упускать такой шанс было нельзя. В последнее время, как будто предчувствуя плохое, наместник президента редко выбирался из своей резиденции, и чтобы выманить его пришлось постараться многим. Особая в том заслуга ребят из городского рабочего подполья. Если бы не устроенные ими волнения и забастовка в «депрессивном городе металлургов», такой шанс представился бы не скоро. Усмирять «бунты черни» губернатор выезжал лично. Замам в данном вопросе он не доверял. Те уже однажды «облажались» в соседнем городке, и снова стоять как мальчик «на ковре» у премьера, выслушивая правду о своей сексуальной ориентации, ему, хозяину всего и вся здесь, скорее всего не хотелось…

«Но то его заботы, а у нас впереди – наша РАБОТА» – подумал Сергей и посмотрел на нашивку на правом рукаве камуфляжа – «оскал волка» с флагом СССР на фоне . Вона оно как. Вот и мы, русские, в своей стране как волки по лесам бегать стали… Ну да это ничего, волк зверь правильный, порядочный, не то, что эти – крысы, да кровососущие паразиты всякие. Так что лучше гордым волком умереть, чем
зайцем пугливым жить, а то и хуже – прислугой буржуйской или псом их сделаться.

Да-а,.. Жизнь пошла… Он – дипломированный специалист-электрик, примерный супруг и семьянин, отец троих детей, в мирное время с автоматом в засаде сидит… Да, уж… Довели. Достали, гады. Уж достали, так достали. Когда же это его прорвало?! Ведь и жили то вроде нормально, не бедствовали, не голодали. Шика конечно особого не было, но на нужные вещи заработать всегда мог. Квартирка, машинка, даже пару раз с женой в Турцию ездили…

Мысли понеслись в прошлое. Вспомнилось беззаботное детство, провинциальный городок. Двор, пацаны, взрослые, все родные, все как одна большая семья… Потом – школа, ПТУ, практика на заводе, армия. Так там и остался. Там же и судьбу свою встретил, в ситцевом платьице и с веснушками. Любовь. Любаня… На сердце потеплело… Четверть века уже вместе, а как будто вчера встретились. Настоящая видать – Любовь… Свадьбу сыграли.

Всем двором пировали, да с завода почитай полцеха пришло. Даже руководство приехало поздравить, как передовиков производства. Проще тогда люди были, добрее, открытее что ли. Копеек не считали, «понтов не колотили», на душе спокойно было… А вскоре и первенец родился. От завода квартиру сразу дали… Как-то всё размеренно было, правильно, по уму. Ясно, чётко и понятно.

Человеком себя чувствовал… Вплоть до прихода этих… А уж там понесло, закрутило. И с каждым годом всё хуже и хуже. А главное – тоскливее что ли, безысходнее, от бессмысленности вокруг творящегося и бессилия что-либо изменить…

Когда же они меня то достали?… Может когда – другана лучшего, Ваську Семёнова по беспределу в тюрьму посадили? Свидетелей полдома было, что не он это сделал! Но тот, кто был настоящим убийцей оказался сыночком «нового русского», его отмазали и всё списали на Ваську…

Хотя нет, точно не тогда. Тогда все побурчали на несправедливость, утёрлись, да разбежались по свои делам… И он тоже. Передачки на тюрьму конечно носил, а вот бороться не решился… Да и несправедливостей этих на каждом шагу, считать не пересчитать. Привыкли уже…

А может тогда, когда в ящике увидел рожу нового главного местного депутата. В которой вдруг узнал Славку Сухожилина, которого помнил как мелкого воришку и спекулянта. Тот всю жизнь тёрся около жуликов и бандитов, а тут – депутат… Хотя тоже вряд ли, давно уже это было. Да они там и выше рангом не лучше будут, клейма ставить негде. Так что чему тут удивляться?!

Да и бросил он давно этот зомбо-ящик смотреть. Нутро выворачивало от дебильных программ с голубизной, тупым юморком, рассчитанных на полных идиотов… и от жирных сытых морд, не влезающих в экран, благостно вещающих о том, как много они для нас сделали, и как всё хорошо сейчас, а как ещё лучше будет потом… Когда прорвало?!… Так и не вспомнишь сразу.

Может тогда, когда средний вдруг стал с серьёзным видом рассуждать о том, что геи на самом деле прикольные ребята, и называть их пидарасами не толерантно, и вообще у них такие же права есть как у всех… Сорвался он на нём тогда, не выдержал… Только ведь не от себя пацан говорил, а то чему в школе научили, сволочи… И жалко ему стало потом пацана, и сверстников его жалко. За то, что будущего их лишают. Что святые вещи, Честь, Совесть, Мужскую Дружбу, Правду у них отбирают, и дерьмом всяким иностранным заменяют.

Как же это мы просмотрели?! Как дали забрать у себя землю, Родину, будущее… Оккупанты во власти, полицаи… Оказались в тылу врага, и на своей земле уже и не хозяева. Да что земля, – детям своим уже не авторитет, и не пример в жизни. Другие их учат и другому… Вот, может тогда и дошло до него, какая беда подкралась незаметно…

Может и тогда. А может просто долго копилось, откладывалось куда-то, а потом как-то сразу и вроде почти без повода прорвало…

Понял он – нельзя так жить дальше. Нельзя молча смотреть на то, как твою страну уничтожают. Как людей в скотов переделывают. Делать что-то нужно, сопротивляться им…

Да сказать-то просто. А как? Как сопротивляться, когда у них в руках всё – и власть, и деньги, и суды, и полицаи, и тюрьмы. Ведь вся система под них переделана. Это он уже позднее понял, когда в интернете стал копаться, благо младший в нём спец, показал папане как там искать нужное… Да когда книжки дедовские старые, чудом не выброшенные на помойку, откопал в кладовке и перечитал. Много он тогда нового для себя узнал. И кто это всё творит, и для чего, и чем закончится. Узнал, понял, уразумел.

Вот только знание это его не обрадовало. Ведь понятно стало и главное – в одиночку, да по закону с ними не справиться. Они эти законы под себя писали. Простой честный человек там всегда виноватым будет, а вор с деньгами – «сухим из воды» выйдет легко… Тупик какой-то получался. Вроде, как и бесполезно всё, и рыпаться нечего…

Но видать есть Бог на земле – дал он ему подсказку. Мэр тут у нас в городке был, наобещал всем с три короба, чтоб его выбрали, два года в телевизоре покрутился, дограбил последнее и решил по-тихому смыться… и ведь всё у него получилось, со всеми договорился, ни судов, ни следствий. Банкет прощальный подельникам закатил и свалил туда, где теплее. Благо наворованного на три жизни должно хватить, и ещё правнукам останется. Только умотал, а в телевизоре уже новый говорун сидит, из области присланный, и снова златые горы народу обещает…

Но есть, есть на земле справедливость, и руками людей она тоже делается.

Вспомнилось, как на душе полегчало, когда в новостях услышал, что не насладился бывший мэр украденным. У подъезда своей новой квартирки на солнечных югах залёг с пулей в голове, гнида
фсбэшная. Отлились тебе народные слёзки, а народное добро куском в горле застряло…

Вот тогда-то и понял он, – нет для них здесь другой узды, окромя пули, да ножа… Тогда же и решил стать – Народным Мстителем!

Страшно было только в начале. Везде шпионы, враги, да предатели чудились. Всё казалось, что вот сейчас в дверь звонок, и кандалы с тюрьмой. А потом прошло… Да и стал он понимать, что нынешние сыскари не чета советским. Эти только могут коммерсантов стричь, взятки брать, да пьяных обирать, им в его делах вовек не разобраться. Из другого теста вылеплены, если конечно тестом это можно назвать. Они же мотив будут искать, корысть, деньги, выгоду. Им такой мотив, как любовь к Родине и к народу не понять.

Правда и сам он был осторожен, старался всё продумать до мелочей, чтобы без свидетелей и без улик… В общем, как в поговорке – «глаза боятся, а руки делают».

А позже страх он начал видеть уже в других глазах. В тех, что ещё недавно источали уверенность, рождённую безнаказанностью, а нынче опасливо вглядывались в каждого прохожего. А вдруг вот этот и есть Мститель?!…

Он хорошо запомнил только первого, хотя остальные мало чем отличались. Те же рыдания, сопли и слюни, ползание на коленях, вымаливание жизни и предложения огромных сумм. И главное – удивление, тупое удивление от отказа. И приговора – «За измену Родине приговорен к смерти»… Но первый – это всегда первый. Страх?! Нет, страха не было. Мандраж скорее. Трудно ему было представлять себя чистильщиком, убийцей. Но как только вспоминал он о том, что сотворили эти нелюди, и сколько судеб ещё могут поломать, если живыми останутся… Короче, не было жалости, не за что их жалеть. Что сеяли, то и пожали…

Первый. Он был замом прокурора его городка. Жирный, шея с тремя подбородками, лицо с поросячьими глазками, и сквозящим в них презрением к окружающему его «быдлу»… Один из этих – новоявленных хозяйчиков жизни. Он дождался его в подъезде, и ещё одной тварью на земле стало меньше. И то хорошо. Вот только кровь у него почему-то чёрная была. Или показалось…

А может и взаправду – нелюди они, бесы…

Вдруг вспомнился ещё начальник УВД. Хитрая и осторожная гнида был. Один редко передвигался. Но ничего, «терпение и труд – всё перетрут», и он прокололся… У него уже из горла кровь хлещет – а он всё господином себя считает. Немой вопрос в глазах стоит – «Как ты посмел, холоп? Меня? Полковника? Да я тебя…». Оттебякался, сволочь… Скольким же людям жизнь ты успел изломать, всё по головам, по судьбам лез, карьеру делал, а сдох как свинья, хрюкал в углу обоссаном подъездном, пока дух не вышел весь…

По городу очень быстро поползли слухи. Один раз сам услышал на рынке разговор двух женщин: «Слава Богу, нашлась на кровопийц управа…» – «А говорят, он их прям голыми руками душит, силища в нём видать богатырская. Настоящий мужик» – «Да, и то верно,проблема у нас с мужиками. Хоть один нашёлся… Сколько ж можно терпеть издевательство это…» – «Да, правильно. Так видать и надо с ними, молодец мужик…».

Дальше всё пошло уже как-то само собой. Сначала в одиночку. А потом и группа образовалась, из таких же, кого уже достало… с работы ребята, да из хороших и близких знакомых. Чего только за прошедший год не было – диверсии проводили, и отстрел особо зарвавшихся негодяев был, и у полицаев оружие забирали. Барыги, высокопоставленные силовики и чинуши, прокуроры, судьи. Выбирали самых зажравшихся и обнаглевших. А чтобы ищейкам тяжелее вынюхивать их было – выезжали на операции по всей области, пару раз даже в соседний регион вылазки делали…

Ну, а месяц назад он сумел выйти на центр подполья в области. И вот теперь его «горный взвод», как полушутя они себя называли – составная часть общего Движения Сопротивления. Мирные работяги, в нужный момент становящиеся грозной силой, почти партизанским отрядом.

Много ли таких по стране? Знал, достаточно. По делам видел, что не только они действуют.

Газеты и телевидение всё замалчивали, но народная молва приносила вести из других городов и областей. Такие вести поднимали Дух, поддерживали морально. И хоть не было у него большой надежды выжить. Понимал, что каждая операция может стать последней, и если выпадет судьба умереть, то умрёт не дрогнув. Но зато было главное – вера, что всё не за зря, что всё-таки победа будет наша, и в достижении этой победы есть и его вклад. Особое это чувство – чувство деятельной сопричастности к Большому Делу…

Он много читал в книгах о подвигах русских героев из народа, но только теперь до конца смог понять и разделить то, что они тогда чувствовали, о чём писали в письмах с фронта. Как же это сладко – идти на верную смерть, победив свой страх, и не за шкуру свою, а за что-то большое и важное, что называется – РОДИНОЙ…

Так что нечего на других смотреть, да числа подсчитывать. Каждому за себя надо отвечать. За свой город, за свой район, за то место где живёшь… Если каждый в стране так думать и делать будет, а не на других оглядываться да поддержки искать, то и прок от нашего дела будет, а иначе одна пустая говорильня получается…

А упырям это только в радость, пока болтуны языки чешут, они последнее доворовывают и уничтожают.

«Кто виноват?», «Что делать?» – извечные русские вопросы для балаболов. Только ответы-то на них уже даны давным-давно — сами виноваты своим молчанием и равнодушием, самим и исправлять и нечего сваливать на кого-то, да на судьбу жаловаться.

Нет нормальных людей, не осталось? Все скурвились и продались?! Да враки всё это. Вон только со мной пятнадцать человек, а сколько ещё таких групп – друг про друга не знающих, не ведающих, а дело своё делают.

Каждый день рискуют жизнью и свободой, ведь не ради славы дешёвой, и уж тем более не за деньгу…

……

«Едут. Серёга, ты чё, заснул что ли? Едут наши красавцы. Как на парад едут». Это Степан Михайлов, лучший жестянщик в городе, толкнув в плечо, вернул из раздумий на грешную землю. А они и вправду ехали красиво. Главный оккупант области двигался в сопровождении охраны и обслуги. Впереди полицаи с мигалками, за ними кортеж из десятка машин иномарочных и явно недешёвых, а замыкали колонну БТР и грузовик с пехотой. После того, как вышел закон о формировании у каждого губернатора своей армии, наш всегда любил для острастки возить их с собой. Типа потешных петровских полков они у него. Хотя, говорят, служат там боевые кадровые офицеры… Барин, однако. А то может и царём себя уже мнит… Его, билять, макаронное величество…

«Вот суки, прям как фашисты в 41-ом. Оккупанты хреновы. И машины-то все немецкие, крестов только не хватает… Ну да это мы сейчас поправим, будут вам кресты на могилки» – Стёпка аж покраснел от ярости…

Отходили быстро, по команде. Бой получился скоротечным. После того как три машины разорвало в клочья от выпущенных «мух», оставшихся накрыли автоматным огнём. Повыскакивавшие из них пудели в дорогих костюмах о сопротивлении даже не помышляли, пытаясь спрятаться и спасаясь бегством… Добежали немногие. Губернаторский лимузин накрыло одним из первых. Всё – отъездился гауляйтер.

А у нас, слава Богу, кажись, без потерь обошлось. Вроде все целы. Сергей ещё раз осмотрел своих бойцов. Успокоился. Все были на месте…

И уже дома, лёжа в кровати, вдруг вспомнил один странный момент в проведённой операции. Сразу после начала, БТР с солдатами как по приказу откатился назад, занял позицию и открыл огонь. Но вот только стреляли они не по партизанам, а по рожам, бегущим из «котла»… Значит, есть ещё и там Люди. Видать, совсем плохи дела у оккупантов. Эх, осталось ещё немножко поднажать. Сергей улыбнулся, вспомнилось школьное – «Но близок, близок миг победы. Ура! Мы ломим, гнутся шведы!»…

Так он и заснул, с этим непередаваемым словами ощущением счастья, в котором смешались вместе – твёрдая вера в окончательную победу и чувство честно исполненного долга.

Валерий Усков

Источник ЗДЕСЬ